Лисса все еще сидела в постели, натянув одеяло до самого подбородка, и время от времени поглядывала на воткнутый в матрац нож, словно это была змея, которой ее хотели напугать, но она приняла твердое решение не пугаться. Саймон отошел от окон и присел на постель рядом с ней. Он тоже посмотрел на нож.

– Похоже на кухонный нож, – заметил он.

– Я никому не разрешила трогать его, – сказала Лисса, – из-за отпечатков пальцев.

Саймон улыбнулся и кивнул, затем достал из кармана своего халата носовой платок. Держа нож носовым платком, он осторожно вытянул его из матраца и осмотрел. Это действительно оказался кухонный нож – дешевый кусок стали с приклепанной деревянной ручкой, но острие его было тонким, и он был прекрасно наточен, так что зарезать им человека можно было так же легко, как и более дорогим ножом.

– Возможно, что на нем и нет отпечатков пальцев, – заметил Саймон, – но это стоит проверить. В наши дни даже большинство любителей уже знают об отпечатках пальцев и пользуются перчатками. Но все равно следует проверить, а вдруг нам повезет.

Он осторожно завернул нож в носовой платок и положил его на книжку детективных рассказов о Картере Диксоне, которую днем читала Лисса и которая лежала теперь на ее ночном столике.

– Я понимаю, что вам уже надоело, а вскоре надоест и еще больше рассказывать эту историю, – обратился он к Лиссе, – но я ее еще не слышал. Прошу вас, расскажите мне, что же случилось.

– Я даже точно и не знаю, что случилось, – начала Лисса. – Я спала. А потом вдруг проснулась без какой-либо видимой причины. По крайней мере, мне казалось, что я проснулась, но может быть, и нет, во всяком случае, все это было похоже на ночной кошмар. Но я почувствовала, что в моей комнате кто-то есть, и вся похолодела, по мне словно ползало множество маленьких противных паучков, и я чувствовала, что не могу пошевелиться, или закричать, или вообще сделать что-нибудь, я просто лежала, чуть дыша, а сердце у меня так билось, что казалось, оно вот-вот разорвется.