Так многообещающе называется новая глава книги.
Стр. 32:
«Учитывая, что у беспозвоночных отсутствует скелет и твёрдая часть находится снаружи, а у рыб скелет расположен внутри, то эволюция от беспозвоночных к рыбам требует больших изменений, которые должны были оставить свой след в виде переходных форм и в неисчислимом количестве».
Автор либо сам не понимает, о чём идёт речь, либо пытается повести читателей по ложному пути размышления намеренно и осознанно. Прекрасно известно даже школьнику, что у таких достаточно сложно устроенных животных, как черви (в том числе кольчатые), погонофоры, асцидии и головохордовые, твёрдый скелет отсутствует (я уже не говорю о медузах и гребневиках). Так что не все беспозвоночные имеют твёрдые части и в наши дни. «Твёрдая часть… снаружи» у беспозвоночных — ни что иное, как наружный скелет, состоящий из хитина у членистоногих и слоёв извести (карбоната кальция) и конхиолина у моллюсков. Проводить параллели между этими типами скелета (имеющими эктодермальное происхождение) и внутренним, состоящим из кости и хряща, мезодермальным скелетом позвоночных, бессмысленно. С точки зрения химии хитин — полисахарид, конхиолин — белок, внутренние слои раковины моллюска — различные кристаллические формы карбоната кальция, а кость состоит из коллагеновых (белковых) волокон и фосфатов кальция. Так что химически между ними — практически ничего общего. По происхождению они также независимы. Дифференциация моллюсков, членистоногих и предков позвоночных произошла на уровне животных, не имеющих твёрдого скелета. Поэтому искать «переходные формы» в данном случае бессмысленно.
Стр. 33:
«Знаменитый эволюционист, автор книги „Палеонтология и эволюция позвоночных“ Роберт Л. Кэрролл нехотя признаётся:
„У нас нет останков переходных форм между ранними амфибиями и рыбами“».