Он выкурил сигарету, слегка постукивая каблуками по свинцовой кровле. Процессия должна была прибыть в эту точку минут через пятнадцать, если верить официальному расписанию, и улица внизу уже заполнялась густой толпой, запрудившей тротуары и даже выплескивающейся на мостовую. Голтер подумал, что сверху эти людишки кажутся муравьями. Горожане – насекомые. Он с удовольствием представлял себе, какая паника начнется в этом муравейнике, когда взорвутся три его бомбы.

– Да, интересно будет посмотреть на этот спектакль.

Голтер резко обернулся, словно его дернули за невидимую нить.

Он не слышал, как появился сзади человек, чей мягкий тягучий голос прервал размышления не хуже любого взрыва. Голтер видел высокую, стройную, подтянутую фигуру в сером великолепно сшитом костюме, в мягкой шляпе серого фетра, широкие поля которой оставляли веселые голубые глаза в тени. Этот джентльмен мог позировать для любой рекламы модного и изящного мужского костюма, если бы удалось убедить его расстаться с автоматическим пистолетом, который обычно не рассматривается как необходимое дополнение к рекламе «вот что будут косить в этом сезоне хорошо одевающиеся мужчины».

– Исключительно интересно, – продолжал неизвестный, задумчиво устремив голубые глаза на толпу в ста футах внизу. – С точки зрения чистого искусства, просто жаль, что мы не сможем наблюдать этот спектакль.

Правая рука Голтера скользнула к оттопыренному карману. Незнакомец быстро отреагировал на это движение, приставив пистолет к животу Голтера.

– Доставай свои игрушки, красавчик, – промурлыкал незнакомец, – и передай их мне. Ну вот, умный мальчик!