Его приятель спрыгнул с лошади и вместе с толпой жаждущих понаблюдать за дракой вошел в салун. Тут он увидел, как его напарник, получив второй удар в челюсть, закачался и попятился назад. Другой на его месте разом сложился бы пополам и рухнул на пол, но он был на редкость выносливым малым.

Увидев, что противник еще держится на ногах, Дикон с угрожающим видом двинулся на него. Он отлично стрелял, но все же больше предпочитал кулачный бой. И теперь, свирепо поглядывая на едва державшегося на ногах парня, Джерри был полон решимости размазать его по стене. Сделать это ему не составило бы большого труда — уж больно огромны были его кулаки. Однако свое желание он так и не осуществил. И не потому, что проявил к нему жалость, а из-за того, что сам получил удар в челюсть, от которого резко качнулся.

«Кто посмел вмешаться в драку? Ну, это уж слишком!» — подумал Дикон и, забыв о почти поверженном противнике, обернулся и свирепо прорычал:

— Кто это сделал?

— Я, братишка, — спокойно ответил высокий юноша, приехавший на пятнистой кобыле. — Ну, что ты к нему пристал? Он же на пять дюймов ниже тебя и на тридцать фунтов легче.

— Зато ты тяжелее меня! — крикнул Джерри.

Он уже хотел было выхватить револьвер, чтобы пристрелить наглеца, но увидел, что тот, уперев руки в бока, насмешливо улыбается, и передумал. Несравненно большее удовольствие Джерри получил бы, отделав этого типа голыми руками.

Как опытный боксер, каким он, собственно говоря, и был, Дикон не стал махать огромными кулачищами, а решил нанести убойный удар левой. Вложив всю свою силу в кулак и метясь в челюсть незнакомца, он резко выбросил руку перед собой.

Но как ни странно, промахнулся — кулак прошел мимо цели, а его самого бросило вперед. В ту же секунду перед глазами Джерри возник пол, а в голове взорвалась такая боль, будто на нее обрушился потолок. Потом сознание Дикона затуманилось.