– Зачем, Саймон? – удивилась она.

– При малейшей тревоге, – ответил он, – бегите ко мне.

– Но завтра утром я должна быть в магазине.

– Девочка моя, вы забываете, что речь идет о миллионах долларов... Не думайте о работе. Доброй ночи.

Мэри хотела еще что-то сказать, но Саймон перебил ее:

– Не выходите и никому не звоните по телефону... за исключением меня. И не отвечаете никому, кроме меня. Чтобы вы узнали, что это я, я скажу вам нечто, что знаем только мы с вами. Приятных сновидений, дитя.

– Я буду засыпать, думая о «Райской птице», – ответила она.

Спустя некоторое время, переодевшись, Саймон вышел из своей комнаты. Он осмотрел холл и никого не увидел. Тогда он сел в такси и назвал адрес. Через несколько кварталов он пересел в другую машину. Там была какая-то женщина, она широко раскрыла рот, чтобы закричать, но не успела. Резким движением он сорвал с нее ожерелье и, расхохотавшись, вернул ей. Затем Саймон открыл дверцу машины, быстро выскочил и на другом такси поехал в Окленд, к дому Мэри Грин. У бульвара Бенета, 1307, такси затормозило, и Саймон внимательно осмотрелся. Как он и предполагал, за домом наблюдали.

– Вот десять долларов, – сказал Саймон шоферу. – Если я не вернусь через двадцать минут, вы свободны.

Он направился к дому. Несколькими перебежками он преодолел расстояние, отделявшее его от наблюдателя. И внезапно Анджело Салетти, а это был он, почувствовал, как в бок ему уперся револьвер, и услышал ласковый веселый голос:

– Руки вверх, голубчик.

Человек поспешно вздернул руки, и Святой вытащил у него из кармана тяжелый автоматический пистолет.

– Анджело, друг мой, вы слишком часто оказываетесь на моем пути! – со вздохом произнес он.

– То же самое я могу сказать и о вас, – ответил тот.

– Тогда держитесь позади! Хотел бы я знать, как вы зоветесь теперь. Приятель, – посоветовал Саймон, – даю вам последний шанс. Потом будет слишком поздно.