В городах, где мы живем, шум моторов, то близкий, то далекий, никогда не смолкает. Наоборот, в диких краях, как только затихаешь ты сам, можно ощутить долгие минуты абсолютной тишины. Ночь становится из-за них невероятно плотной, иногда чуть беспокойной и волшебной. Беспокойной потому, что чувствуешь, как в тебе шевелится дремучий атавистический страх — страх, который доисторический человек испытывал перед лицом враждебной ему природы. И волшебной потому, что сердце твое и тело бьется и живет в одном медленном ритме с окружающим тебя миром. Именно в таких условиях человек наиболее восприимчив к посланиям из космоса. В эти мгновения он почти понимает тех животных, которых он приехал изучить. А днем он их всего лишь наблюдает».

Ныряльщики „Калипсо“ работают на большом водопаде.

Ручьи, где рыбачат медведи

Все на озеро Фрезер — „лестница“ для рыб — медведи Кадьяка — сцены мирной охоты на озере Карлук — Речка, красная от лососей — брачное поведение — Ручей Мидл

7 июля (версия Доминика Аррие)

«В палатке уже совсем светло. Который час? Бебер встает, радостный, как всегда поутру, одевается и выходит. Общее беспокойство: а вдруг уже очень поздно? Три минуты спустя Бебер возвращается. И укладывается, не говоря ни слова. Все снова засыпают под монотонный стук дождя по палатке.

Чуть позже раздается храп… Все еще идет дождь. На первый завтрак: шоколад и хлеб (без масла, Бебер сыграл с нами злую шутку). Утренний туалет на скорую руку. Из-за тумана ничего не видно, косой дождь сечет лицо. Впрочем, это не мешает насекомым прилетать и пребольно кусать нас…

В полдень все еще никакого просвета. На обед: филе лосося, замаринованного накануне в лимонном соке (Бебер любит угоститься!), и банка тушенки, разогретой с пирожками, сыр, кофе с ромом, традиционная сигара. Затем отдых и ожидание хорошей погоды.