— Наверное, оттого, что я видел, как ты хорошеешь с каждым днем и делаешься все добрее…

— Ох, милый Оле, уж ты скажешь!..

— А что ж тут такого, коли это чистая правда, тебе и краснеть нечего! А вы, фру Хансен, разве не приметили, что я люблю Гульду?

— Да, кое-что примечала.

— А ты, Жоэль?

— А я сразу приметил.

— Ну тогда прямо скажу, вы должны были меня предупредить! — с улыбкой отвечал Оле.

— Но как же твое плавание? — спросила фру Хансен. — Ведь когда ты женишься, тебе, верно, тяжко будет уходить в море так надолго?

— Верно, тяжко, — проговорил жених, — вот потому-то после свадьбы я плавать больше не стану.

— Не станешь плавать?

— Нет. Разве я смогу разлучаться с Гульдой на долгие месяцы?

— Значит, сейчас ты уйдешь в рейс последний раз?

— Да, но если нам хоть немного повезет, этот сезон позволит мне прикопить деньжат, — ведь господа братья Хелп твердо посулили мне полную долю в выручке.

— Какие славные люди! — воскликнул Жоэль.

— Лучше не бывает, — ответил Оле. — У нас в Бергене все моряки знают их и ценят выше некуда.

— Дорогой мой, чем же ты займешься, когда перестанешь плавать? — спросила Гульда.

— А вот чем: я стану компаньоном

— Не считая чего?

— Да так, ничего. Об остальном потолкуем после, когда я вернусь. Хочу только заверить вас, что я готов заниматься всем чем угодно, лишь бы сделать Гульду самой счастливой женщиной в стране. Да, вот так-то! Это я решил твердо.

— Ах, Оле, если бы ты знал, как это легко! — воскликнула девушка, протянув ему руку. — Считай, что полдела уже сделано, — есть ли более счастливый дом, чем наш в Даале?!

При этих словах фру Хансен почему-то на мгновение отвернулась от них.

— Ну так, значит, все решено? — радостно повторил Оле.

— Да, решено, — ответил Жоэль.

— И больше к этому разговору не вернемся?