— Вот видишь, это все потому, что ты был таким надменным империалистом. Теперь ты поплатился за это!

Наконец памятник благополучно вселился в мой маленький дом. То есть в дом, собственно, вселились только его голова и плечи, остальное находилось на улице. Но мои соседи на улице Кабира были покладисты, никто не возражал против такой помехи.

Муниципальный совет вынес резолюцию, в которой благодарил меня за ценную услугу. Я немедленно сообщил новость в свою газету, растянув ее на десять дюймов. А через неделю передо мной в полном смятении предстал мэр.

Я усадил его на грудь тирана, и мэр сказал:

— У меня для вас скверные новости. Уж лучше бы вы не писали об этой истории. Взгляните… — И он протянул мне пачки телеграмм.

Они были от всевозможных исторических обществ Индии, и все они выражали протест против снятия памятника. Оказывается, мы заблуждались по поводу сэра Фредерика. Вся эта история с тираном относилась совсем к другому Лоули, времен Уоррена Хейстингса

Он образовал первый в Индии кооператив, построил систему орошения, и тысячи акров земли стали питаться водой Сарайу, которая прежде пропадала втуне. Он основал и то и это и погиб, спасая крестьян во время небывалого разлива Сарайу. К тому же он был первым англичанином, который советовал британскому парламенту вовлекать все больше и больше индийцев в управление страной. В одной из своих депеш он писал: «Британия должна когда-нибудь уйти из Индии для своего же блага».

Все это сообщил мне мэр и сказал в заключение:

— Правительство требует, чтобы мы поставили памятник на место.

— Но это невозможно! — заорал я. — Это мой памятник, и я оставлю его себе! Мне нравится коллекционировать памятники национальных героев!

Однако столь героическое проявление чувств никого не тронуло. Целую неделю все газеты страны были полны сэром Фредериком Лоули. Жители нашего города волновались. Они устраивали демонстрации перед моим домом, выкрикивали лозунги. Они требовали возвращения памятника.