Перекликаясь друг с другом, мы работали до полудня в разных частях леса. Ближе к полудню с мешками, наполненными всевозможными кореньями и корой всяких деревьев, мы взбирались на свое дерево-дом и готовились к обеду. Воду мы брали из ручья и хранили в глиняном кувшине, а в холод мы обычно согревались горячим кофе из термоса. А затем, когда с едой было покончено, вытирали руки зелеными пучками листьев. Затем мы гадали на лепестках, болтали ни о чем – казалось, что мы плывем на нашем плоту сквозь зелень листвы в послеполуденное время. И мы всецело принадлежали нашему дереву, мы были его неотъемлемой частью, как под солнцем листья, подернутые желтизной…

…Раз в год я прихожу в тот дом на Тальбо лэйн и брожу по двору. Вот и вчера я был здесь и наткнулся на старый, почерневший от времени таз – он лежал одиноко и всеми заброшенный, опрокинутый, среди поляны сорняков, чужеродное тело в зелени – как черный метеорит… Долли…

…Обычно у этого таза колдовала Долли, подкидывая травы и корешки из наших мешков в кипящее варево цвета табачной жвачки, подмешивая и перемешивая его остатками веника. Перемешивание она никому не доверяла, а я и Кэтрин, стоя поодаль, словно прилежные ученики сказочной волшебницы, наблюдали за магией приготовления чудесного снадобья. Долли привлекала нас к конкретному труду позже, в финальной стадии, когда надо было разливать средство по бутылкам, и то лишь потому, что содержимое бутылок обычно испускало какой-то газ и обычные пробки довольно скоро вылетали под давлением, вот тут-то и требовались мои руки – я сворачивал затычки из туалетной бумаги.

Продажи в среднем составляли примерно шесть бутылок в неделю, по два доллара за бутылку. Выручка, по заверениям Долли, принадлежала всем нам троим, и эти деньги мы расходовали мгновенно – для этого пользовались рекламой, размещаемой в журналах: займись резьбой, Парчези, игры для взрослых и детей, гранатомет для любого. Как-то раз мы заказали учебник французского языка – это была моя идея, нам нужно было иметь свой язык, язык, который бы не понимали Верина и все остальные. Долли хотела осилить его, но «Passez moi a spoon»