Он сунул ей под руку лист бумаги, ручку, а сам вышел из кабинета с такой поспешностью, будто здесь вот-вот должно было сработать взрывное устройство.

– Вот умный, заявление пиши… А как его писать, кто знает? – спросила Алека, обращаясь к тишине в кабинете.

– Я знаю, – Артем открыл ящик стола, бросил туда наручники, выложил руки на стол. – Можешь повернуться ко мне.

– А мы что, сразу на «ты»? – выразила свое возмущение девушка.

Но на другой стул пересела, и теперь Артем мог видеть ее лицо.

– А чего тянуть? – улыбнулся он.

– Ну, ты даешь!.. Ты кто такой?

– Следователь ОВД лейтенант милиции Гончар, – с разбитной улыбкой представился он.

– Не похож ты на следователя… Где-то я тебя видела…

– Ты знаешь, я тоже себя недавно видел, в зеркале… А тебя видел… в июне, кажется, на корпоративе, «Стабинвест» – пятнадцать лет успеха и процветания…

– Да, да, помню, – заинтригованно кивнула девушка.

– Ты своей «Джигой» всех зажгла… А потом тебя со Славой познакомили…

– Да, да, Слава Райтер… И ты с ним, кажется, был… А говоришь, что следователь, – уличающе погрозила ему пальчиком Алека.

– Может, мы со Славой в одном классе учились. Он сейчас у папы в замах, а я здесь, в милиции…

– В одном классе? Он здесь в Москве в частной школе учился, а потом в Англии в частном колледже…

– Ну, я тоже в частной школе… Но у меня папа – генерал милиции, я, так сказать, по родительским стопам…

С банкирским сынком Славой Райтером Артем познакомился в прошлом году на шумной вечеринке. Это был окультуренный кутеж без пьяного дебоша, но с интересными женщинами… А отец у Артема действительно был генералом, и не суть важно, что в запасе. И все остальное – тоже правда.

– Ну, если по родительским стопам… Так что, заявление писать будем?

– Да ну его… Ты мне о себе расскажи. Считай, что это интервью.

– Ты же не журналист.

– Нет, я твой друг. То есть Славка мой друг. Ну, а друг моего друга тоже мой друг… Или вы с ним не друзья?