
Дома никого не было, и Маша позволила себе сбросить халат перед большим зеркалом в холле. Она еще хороша в своей наготе. Стройное упругое тело, кожа в тонусе, а длинные ровные ноги так ей к лицу, что иной раз глаз от самой себя, любимой, не оторвать… Не такая уж она и старая, как иной раз кажется. И красота есть, и задор, и стремление к вершинам звездного олимпа. Это сейчас все плохо, но иногда полоса неудач может оказаться взлетной…
Крутнувшись перед зеркалом, Маша прошла в ванную, приняла душ. Она растирала тело массажным полотенцем, когда в прихожей пропел механический соловей. Кого-то принесло…
Сначала она увидела гостя на экране охранного монитора, только затем открыла дверь. На пороге, поглаживая пальцами мочку правого уха, стоял ее милый друг Женя.
– Ну, наконец-то! – манерно пропел он и, вильнув бедрами, прошел в квартиру.
Светлые с завитушками волосенки, женственное лицо, накрашенные брови, выразительные глаза с удлиненными ресницами, нежные, как у девушки, щеки, которых еще не касалась острая бритвенная сталь. Тонкая шея повязана шелковым шарфом яркой мозаичной расцветки, джинсовый приталенный пиджачок с накладными карманами… Он был геем и не скрывал этого, хотя и воздерживался от эпатажных штучек вроде юбок и обуви на шпильках. Джинсы у него щедро расшиты цветами-завлекушками, с низкой талией, но с правой застежкой как у мужчин.
