Лицо круглое, пышное, и можно было бы сказать, красивое, если бы его не портили глаза – большие, раскосые, но какие-то плоские, без глубины, будто бы нарисованные художником, не способным создать объемный эффект. Она пользовалась косметикой, но на ее щеках красовался естественный румянец, и зубы у нее свои – крупные, ровные, белые и с замечательным жемчужным отливом. И всю эту природную прелесть смазывала самодовольно-приторная улыбка, чудно гармонирующая с глупым выражением глаз.

Маша поздоровалась с ней, поджав губы. Не нравилось ей, когда к ней обращались в уменьшительном и отнюдь не ласкательном наклонении. Но Раиса относилась к тому типу людей, которые пытались подчеркнуть свою значимость за счет других. «Маша Светлова?! А-а, Машка! Так бы сразу и сказали!..» Кума королю, сваха министру, товарка «звезде». Глупая неотесанная баба с двумя высшими образованиями…

– Как дела?

Она обращалась к Маше, но посматривала по сторонам – видит ли кто, как она запанибрата обращается к «звезде». Но, похоже, никто этого не замечал.

– Лучше не бывает.

Как будто груз с души свалился, когда она отделалась от своей взбалмошной соседки.

Девушка в кассе узнала ее, смущенно улыбнулась, но лестного ничего не сказала, автограф не попросила. Ну, все как обычно…

Маша выходила из магазина, когда кто-то сзади взял ее за руку:

– Девушка, не торопитесь!

Ее остановил обычный охранник в черной униформе. Застывший взгляд, окаменелое лицо, плотно сдвинутые губы.

– Что вам нужно? – возмутилась Маша.

Она дернула рукой, пытаясь высвободиться из захвата, но парень еще крепче вцепился в нее. Он подвел ее к большому раскладочному столу и нагло потребовал показать, что у нее в сумочке.

– А нижнее белье не показать? – разозлилась она.

– Надо будет, и до белья доберемся!

– Что вы себе позволяете! Я буду жаловаться! Где директор супермаркета!.. Ты что, не видишь, кто я такая? Я «звезда»! Я Маша Светлова!..