— Товарищ п`полковник, разрешите доложить?

— Докладывай. Садитесь, товарищи. Закончилось голосование?

— Так точно. Проголосовали все сто процентов личного состава полка, за исключением списка лиц, находящихся в отпуске и командировке, список прилагается. Проголосовало ровно пятьсот человек.

— Хорошо. Ну что, звоните, докладывайте, будем вскрывать да считать. — Магро неспешно кивнул своему командиру, почти как равный, но медлить со звонком "наверх" не стал, следовало не только отрапортовать, но и не отстать от других.

После короткого разговора поступила команда вскрывать урны. Этого момента Лук ждал весь в поту, напрасно Свирс и Кесель кидали ему "маяки" из-за дверей, нельзя было отрываться и упускать ни слова, ни жеста, ни взгляда.

Однако отсортировать и пересчитать пятьсот бюллетеней — это не дело пяти минут и Носко с Магро, оба невысокие и очень толстые, ушли коротать время в офицерскую столовую, где уже был накрыт для них скромный завтрак, пока еще без вина и водки.

— Ого. — Прапорщик Карпатый поднял двумя пальцами бюллетень, и сердце у Лука ухнуло куда-то в штаны.

— Кто-то против проголосовал! Зачеркнуто по всем правилам! — сердце у Лука провалилось еще дальше и задрожало где-то под портянкой.

— Это не я! — хотелось ему крикнуть, — я наоборот!..

— Да. — Майор Андриященко повертел бумажку так и сяк… Сюда клади, отдельно.

— А вот еще зачеркнуто.

— Что, еще один??? Погоди… Как это еще зачеркнуто? — Андриященко взял второй зачеркнутый бюллетень… — Да нет, это кто-то намудрил: зачеркнул не кандидата, а рядом, подчеркнут кандидат, а не зачеркнут. Причем неаккуратно, сикось накось.

— И что теперь?

— А что теперь? Вы что, товарищ прапорщик, никогда испорченных бюллетеней не видели? Отдельно клади, вот сюда.