— Добрый вечер, уважаемый.

— Добрый вечер.

— Могу ли я сначала осведомиться о вашем здоровье?

— Да. На данный момент все нормально.

— Рад слышать это. Могу ли я прокомментировать великолепие этого дома?

— Ради Бога.

— Явно раннехристианский период с арочной конструкцией из плотно уложенного тесаного камня. Хотя ребристые крестовые своды более позднего периода еще более лучшей работы. Самое интересное, что геометрия ажурной работы с причудливым очарованием арабески не вызывает чувства преуменьшения. Но позвольте. Я — Эрконвальд.

— Здравствуйте.

— Нас четверо. Сегодня мы довольно много проехали на автомобиле. И прошу прощение за мое непрошеное вторжение в ваше уважаемое уединение, но мы были бы премного благодарны за размещение на ночь. Разрешите предложить немного ингаляции. Сухой, самой отборной нежнейшей анаши.

— Спасибо, но только не сейчас.

— Тогда прошу меня извинить.

— Конечно.

— И еще один момент. Хотя орнамент и не вызывает чувства преуменьшения, он почти предполагает, что ажурная работа выполнялась уже в последующий период.

— Г-н Эрконвальд.

— Эрконвальд. Просто Эрконвальд.

— Я только что приехал. Всего лишь несколько часов назад. Фактически, я посмотрел всего две комнаты.

— О, простите. Я побеспокоил и очевидно озадачил вас. Покорно извиняюсь. Искренне. И, конечно, удаляюсь. Еще раз примите мои самые искренние извинения за необдуманное причинение неудобств. И спасибо, что не обругали меня.

— Но я, конечно, могу помочь вам. И возможно даже пустить вас на постой. Пожалуйста. Попросите ваших друзей войти. Если уж не с холода, то из темноты точно.

— Любезный. Как я благодарен. И внимаю вашему учтивому приглашению.

И с этим этот Эрконвальд делает три шага назад. Складывается почти пополам в поклоне и, моментально справившись с огромным дверным замком, уходит в ночь. Персиваль появляется из тени и, сжимая и разжимая свои большие пальцы, в нетерпении всплескивает руки.