Не хватала терпеть более трех дней и подросткам. Они являлись крадучись от своего стана и выскакивали на свет неожиданно, когда девчата заводились до истерики в огненной пляске вокруг костра. И хохот, визг. Подростков пленяли за руки за ноги и кидали в реку, искупаться, чтобы знали, как зариться на взрослых девок.
Что делать, война? А жизнь властно брала свое. Песни, казалось, спасали от всех бед. Сейчас Фиме не шли они на память, выветрились за дальностью лет. Фиме восемьдесят второй год, и крепкая еще старуха для своих годов. Но память человеческая ослабела. Знала она песен много. За голосистость и выбрал Васей Белоус неутомимую в работах Ефимью Скорнякову…
Вот Васей и она, Фима, заглавные в красном краю свадебного стола. Она в беленьком и простеньком платьишке, венок полевой вместо фаты. Васей крутоплечим валуном рядом в черной косоворотке под костюмом, сшитым отцом еще до войны.
За свадебным столом все ведают, что забирают на фронт уже и Васеев годок. Война явилась в Отечество тяжелая и затяжная. Мужиков бьют на фронтах бесчисленно, вся молодежь деревни почти уже выбита, во многих избах получены «похоронки», и стоном стоит плач. Забрали и зрелых совсем мужиков. Отец Фимы полгода назад ушел, пятьдесят три года только и прожил. Погиб в зиму под Москвой. В семье Скорняковых одни девки. Фима за старшую. И решили они с Васеем, пусть хоть дитя останется, если его убьют. Родила она Антона. Бог уберег от пули Васея, вернулся с фронта одним из немногих мужиков из таежной деревни. Всю работу тащили на себе бабы и в войну, и после войны. Вспоминать тяжело, но душе от этих воспоминаний сладостно. Горько одно: не было больше у Фимы с Васеем детей. Покалечила война мужика…