Если для директоров МТС и агрономов все, что он говорил, было интересным и новым, то секретари райкомов, которые слушали этот доклад уже в третий раз, явно скучали. Еремин сидел, слушал через пятое на десятое и с тягостным недоумением спрашивал: зачем это на каждое областное совещание непременно нужно вызывать всех первых секретарей райкомов? На три, а то и на пять дней по всей области оголялось партийное руководство в районах. И устроители совещаний никогда не считались с тем, что чаще всего это совпадало с самыми ответственными периодами на посевной, на уборке, на хлебозаготовках. Наоборот, даже как будто специально приурочивали совещания к этим моментам. Не считались и с непогодой — ни с проливными осенними дождями, когда даже газики-вездеходы тонут в грязи, ни с гололедицей, ни со снежной бурей. Все равно, бросай, секретарь, самые неотложные дела в районе и езжай — мчись в область в распутицу, в зимнее бездорожье, в аспидную ночь.

Правда, Еремину зимой пока еще не приходилось ездить, но он знал, что его предшественник Неверов ездил. Ох и помучился за свои восемь лет, бедняга! Вот когда Еремин посочувствовал Неверову.

Еремин так и не мог понять, почему необходимо присутствие первого секретаря райкома буквально на всех совещаниях: председателей колхозов, главных агрономов, животноводов, трактористов, садоводов. И именно первого секретаря! Нет слов, на каждом из этих совещаний если не в докладе, который всякий раз повторяется почти без изменений, то в прениях можно услышать умные, важные вещи. Но ведь все равно один человек не в состоянии все запомнить. Разве, кроме первого, нет в райкоме других секретарей, заведующих отделами, инструкторов, которые тоже хотят и должны быть в курсе дела? Почему только первый секретарь должен представительствовать от имени всего района? Боятся, что он останется неосведомленным, отстанет? Но разве он не читает газет, не слушает радио? И разве тот же второй секретарь райкома, инструктор, председатель колхоза не поделятся с ним тем интересным и важным, что они услышат в области? И не больше ли вреда, чем пользы, приносится делу оттого, что человека, который должен все время держать в поле зрения свой район, по любому поводу отрывают от насущнейших дел, выводят из повседневной колеи?