Каменев сидел впереди рядом с Нелидовым, время от времени обменивался с ним односложными фразами и часто оборачивался назад, широко улыбаясь, смотрел на Женю, откровенно и озадаченно любовался ею. И опять он понравился Горелову своей непосредственностью, тем, что не скрывал восторга, навеянного неожиданной встречей. «Видно, прямая душа наш новый парашютный наставник», — подумал о нем Алеша.

Словно сговорившись, космонавты молчали, делали вид, что сосредоточенно рассматривают окрестности. Каменев понял: это они ему с Женей уступают тишину. Поблагодарил мысленно: «Какие деликатные ребята!» Кинул в сторону Жени:

— Жень, а я месяц назад отца твоего видел — на заводе у них был.

— Ну и как он? — встрепенулась Светлова.

— На житье и здоровье не жаловался. В пивнушку «Голубой Дунай» по субботам и в праздники заходит. Я и о тебе у него спросил — где, мол.

— А он?

— Дипломат старик. Самый уклончивый ответ дал. В каком-то, говорит, почтовом ящике работает или в этом роде. Если интересуешься, могу ей об этом сообщить.

— Ты, конечно, не поинтересовался?

— Время горячее было, — смущенно вздохнул Каменев.

Светлова улыбнулась:

— Узнаю своего папу конспиратора.

— Он-то хоть знает, что ты космонавтка?

— Знает, Жора. Была в прошлом году дома и созналась.

— А мне в прошлом не пришлось. К прыжку готовился.

— О ком из наших одноклассников знаешь?

— О Ленке Слоновой и Вите Пономареве. Витя кончает энергетический, а Ленка уже замужем за каким-то артистом. Двойню родила.

У Светловой колко вспыхнули глаза. Она сняла с головы берет, обмахнулась им, как веером.

— У самого-то сколько? — спросила с неловким смешком.