- Не спешите, - спокойно сказал Райдер. - Вовсе это не бросается в глаза, просто мой собственный сын вышел пару лет назад, и я помню, как он выглядел, когда появился дома. Он отсидел восемь лет за вооруженное ограбление.

Я задержал руку на дверной ручке и оглянулся на Райдера. С бесстрастным лицом он жестом указал мне, чтобы я сел в кресло.

- Садитесь, мистер Девери. Я пытался как-то помочь ему, но помочь ему было нельзя. Я верю, что следует помогать попавшим в беду людям, если они ведут себя честно.

Я вернулся и сел в кресло:

- Что стало с вашим сыном, мистер Райдер?

- Он мертв. Не прошло и трех месяцев после тюрьмы, как он попытался ограбить банк. Он убил охранника, и полицейские его застрелили. - Райдер хмуро глядел на свою сигарету. - Да, вот так оно и бывает. Виню я во всем только самого себя. Я приложил недостаточно усилий. Всегда существуют две точки зрения, и я не попытался взглянуть на происходящее с точки зрения моего сына.

- Может быть, эти все равно не имело бы значения.

- Может быть... - Улыбка его была печальной. - А вы, мистер Девери, не хотите рассказать мне свою историю?

- Только при условии, что вы не обязаны в нее верить.

- Никто не обязан верить во все, что ему говорят, но послушать-то можно. Он воткнул сигарету в пепельницу. - Не сделаете ли мне одолжение, мистер Девери? Не повернете ли ключ в двери?

Я недоуменно встал и закрыл дверь на замок. Возвращаясь в кресло, я увидел, что на столе появилась бутылка "Джонни Уокера" и две стопки.

- Не хочу, чтобы Мэйзи зашла и увидела, как мы тут пьянствуем, подмигнув, сказал мне Райдер. - Дети должны уважать старших.

Он любовно наполнил стопки, пододвинул одну ко мне и поднял другую.

- За юных и невинных. Мы выпили.

- Что ж, мистер Девери, вы собирались рассказать мне...

- Я был, что называется, ассистентом брокера, - начал я. - Я работал на Бартона Шармана, это второй по величине брокерский дом после Меррилла Линча.