Я допил виски. Он допил свое и убрал бутылку и стопки обратно в письменный стол.

– Когда приступать?

– С завтрашнего утра. Поговорите с Мэйзи. Она расскажет, кто у нас записан. Относитесь к Мэйзи по-доброму, мистер Девери. Она действительно славная девочка.

Райдер достал свой бумажник и положил на стол стодолларовую бумажку.

– Наверное, вам пригодится аванс. И еще вам нужно где-то поселиться. Позвольте мне рекомендовать вам миссис Хансен. Думаю, Джон Пиннер рассказал вам, что в нашем городе принято помогать друг другу. Миссис Хансен недавно потеряла мужа. У нее некоторые трудности с деньгами. Владея прекрасным домом на Приморской авеню, она решила сдавать комнату. У нее вам будет уютно. Она берет тридцать долларов в неделю, включая завтрак и ужин. Комнату я видел…, славная комната.

Похоже, “славный” было в Викстеде главным прилагательным.

– Я обращусь к ней. – Помолчав, я продолжил:

– Спасибо вам за работу.

– Это вы меня выручили, Кейт. – Он приподнял брови. – Вы сказали, ваше имя Кейт?

– Совершенно верно, мистер Райдер.

– В нашем городе все зовут меня Берт.

– Значит, до завтра, Берт, – сказал я и вышел, чтобы поговорить с Мэйзи.

На следующее утро я встал в семь часов. Впервые за много месяцев я ни разу не проснулся ночью. Для меня это был своеобразный рекорд.

Я потянулся, зевнул и стал искать сигарету. Оглядел свою просторную, светлую комнату.

Берт назвал ее славной. Если учесть, в каких условиях я жил последние десять месяцев, он ее явно недооценил.

В ней стоял диван, на котором я спал, два удобных кресла, обеденный столик с двумя стульями, цветной телевизор, а около широкого панорамного окна – небольшой письменный стол со стулом. Напротив меня от стены до стены простирался стеллаж, ломившийся от книг. На полу лежали два шерстяных коврика: один – у дивана, а другой – под письменным столом. Пол был паркетный, полированный. С маленькой лоджии, живописно увитой лозой, открывался вид на пляж и океан вдали. Чистым грабежом было жить в такой комнате за тридцать долларов в неделю.