– Он ее убивает, Джордж! Джордж, что ты делаешь?

– Ничего я не делаю.

– Может, мне позвать полицию? – Ледяное презрение, сквозившее во взгляде Розалинды, тотчас растаяло под воздействием ее природной доброты. Она подошла к стене, грациозно к ней прислонилась, разинула рот и прошептала: – Они открывают кран.

Расхрабрившись, Джордж спросил:

– Может, нам пора вмешаться?

– Обожди. Кажется, притихли.

– Они…

– Тссс!

– Она мертва, – сказал Джордж. – Он смывает с рук кровь.

Даже в этой критической ситуации он не мог удержаться от искушения подразнить жену. Розалинда так разволновалась, что приняла его слова всерьез.

– Да, похоже на то, – согласилась она, но, заметив его улыбку, добавила: – А по-твоему, нет?

Он ласково погладил ее по плечу.

– Джордж, он и вправду ее убил, – сказала Розалинда. – Потому там и стало тихо. Взломай дверь!

– Успокойся и соберись с мыслями, детка. Почем ты знаешь, может, они…

Когда до нее наконец дошло, она посмотрела на него широко открытыми глазами:

– Неужели на свете есть такие люди?

Розалинда была сбита с толку, в комнате за стеной стало тихо, и Джордж решил, что инцидент исчерпан.

– Помогите! Пожалуйста, помогите! – довольно спокойно прокричала миссис Ирва. Ее крик явно привел в ярость нападавшего, ибо она вдруг завопила так громко, что едва не задохнулась – словно ребенок, который заходится от неудержимого плача.

Этот рев – такой бессмысленный, такая жалкая награда за его терпение – привел Джорджа в бешенство. Он остервенело распахнул свою дверь и ступил на ничем не покрытый дощатый пол квадратного холла, куда выходили все три квартиры. Когда он стоял в самом центре этого пространства, перед его мысленным взором развернулся большой отрезок времени, и ему почудилось, будто он, уже старик, вспоминает молодость, вновь переживая лучший час своей жизни. Бесстрашно отбросив сомнения, он постучал костяшками пальцев в дверь под приколотой кнопками карточкой: «Мистер и миссис Ирва» – и протяжно спросил: