И вдруг эта женщина, что «неплодна и не рождала», удостоилась явления ангела, оповестившего ее о том, что ей предстоит родить. И тут же, в тот самый миг, как сбылась ее заветная мечта и неземная радость переполнила женщину, ангел добавляет: «…от самого чрева этот младенец будет назорей Божий, и он начнет спасать Израиля от руки Филистимлян».

В сердце ее — буря мыслей и чувств.

У нее будет сын. У нее — неплодной — родится дитя! Нет сомнения, она полна гордости от сознания, что ребенок ее станет спасителем Израиля: какая мать не возгордится тем, что дала жизнь сыну, который спасет свой народ?

Но уже и другая мысль жалит ее сердце: она должна выносить не обычного ребенка, а назорея Божьего и спасителя Израилева. И это высокое предназначение не будет созревать и развиваться в ней постепенно, чтобы она успела свыкнуться с ним и «дорасти» до обязывающей роли «матери народного спасителя». Нет, это уже случилось — внезапно, безоговорочно и неизбежно «…ибо младенец от самого чрева до смерти своей будет назорей Божий».

Она пытается осознать: этого ребенка, столь долгожданного и только сейчас ей дарованного, едва пустившего в ней росток, уже коснулась некая другая сущность, иная, чужая. Никогда ему не быть только ее ребенком. Никогда он не будет принадлежать ей одной.

Сразу ли она это поняла? В этот миг ее заполняет радость: вот наконец она и зачала. Радость и гордость за то, что ей, именно ей (а не другим из их селения, видевшим в ней лишь «неплодную и не рождавшую»), дано произвести на свет столь необычного ребенка. Но можно догадаться, что в глубине души мать Самсона уже знает — знанием глубинным, женским, интуитивным, не связанным ни с религией, ни с Богом, — что дарованный ей ребенок уже у нее отнят. И самый интимный миг ее жизни, когда она осталась наедине с собой, превратился в общественное достояние для современников и на все времена (ведь даже мы, совсем чужие матери Самсона люди, по-прежнему ищем что-то в судьбе ее сына через тысячелетия). Оттого в порыве неприятия и протеста она отбрасывает тягостное для нее известие о судьбе сына.