Они могли разговаривать целую вечность, если бы это отдалило миг расставания. Никто даже не притронулся к давно стоящему на столе вину и мороженому, пока Василий не посмотрел на часы:
– Лена, мне пора, давай за будущую встречу и за отъезд!
Потом были разговоры на перроне. Он обещал писать и обязательно приехать к ней в свой первый отпуск, а она ждать его. На прощание Лена по-детски застенчиво поцеловала его в губы. Василий запомнил ощущение этого поцелуя, горячего и солоноватого от нескольких слезинок, прокатившихся по щекам Лены.
Всю дорогу домой странное прощание не давало покоя. Даже пересадка в Москве прошла незаметно. Василий был взволнован. Чем-то подкупила его эта девчонка! Чем? Разве в Ленинграде мало таких симпатичных, светловолосых, голенастых? И до Лены, девушка у Бобылева была. Студентка медицинского института. Еще свежи были воспоминания, когда он, провожая ее домой, забывал обо всем, каждый раз наказывая себя за это долгим стоянием холодной весенней ночью у разведенного пролета Кировского моста. Но с ней он расстался за два месяца до выпуска. Не сошлись характерами. Чем дольше они узнавали друг друга, тем реже для Василия загорался над ее головой яркий нимб восхищения, вспыхнувший в первый день знакомства. А когда девушка стала намекать на женитьбу, он окончательно потух. Может и с Леной будет также? Но что-то внутри него, подсказывало, что с ней все будет по-другому! И это что-то вызывало чувство страшного одиночества, заставляя грустить и переживать о том, что ее нет рядом с ним.