И кому доказывала это? Ивану, в надежде, что тот мою болтовню передаст Лешке. В общем, завралась и получаю по заслугам. А на другой день я вдруг спохватилась, стыдно мне стало, что нарушила свой главный жизненный принцип — никогда никого не обманывать, не выдавать ложь за правду "ни под каким соусом". Еле-еле дождалась следующего воскресенья, чтобы сходить к Ванюшке, извиниться перед ним за то, что ввела его в заблуждение, а заодно выяснить, друг мне Ванька или нет.

— 29 января Беседа с Иваном. Встреча с Алексеем

Мать Ивана, женщина лет сорока пяти, одетая просто, по-домашнему, впуская меня в квартиру, приветливо улыбнулась. Она знает, как я учусь, как веду себя, и довольна тем, что к ее сыну приходят приличные девчонки, а не какие-нибудь вертихвостки.

Открыв дверь в комнату, где находился Ванька, я остановилась на пороге. Иван лежал поперек заправленной кровати и читал книгу (как будто Купера). Я его не окликнула.

Почувствовав мой взгляд, он поднял голову. В первую секунду лицо его оставалось таким же, каким было во время чтения, спокойным и задумчивым, но в следующую оно вздрогнуло вдруг, не то испуганно, не то удивленно.

— Здравствуй. Ваня.

— Здравствуй.

— Ты уже выздоровел? Болел вчера или по другой причине пропустил уроки?

Вместо ответа Ванька сделал мне знак, давая понять: на эту тему говорить надо тихо, так как родителям неизвестно, что накануне он не был в школе.

Иван встал с постели, захлопнул дверь, которая все еще была открытой, пододвинул мне стул. Усевшись, я спросила у парня шепотом:

— А завтра ты пойдешь на занятия?

— Не знаю. Хотел еще дня три "пофилонить", но теперь… Не решил пока…

Почему-то я сильно нервничала. У меня даже руки тряслись. На столе лежала любительская фотокарточка: Иван, Саша Волгин и Алексей, все трое в фуфайках, стоят плечом к плечу и курят. Я взяла фото, стала рассматривать лица парней. Верчу фотографию, а мой бедный палец стукается о ее край.