— А у Рене Дальмана есть картина «Девочка с ящеркой»?

Она вновь принялась перелистывать страницы.

— Как насчет ресторана?

— Когда вы здесь заканчиваете?

— В четыре.

— В это время рестораны еще закрыты.

— Тогда не будет вам девочки с ящеркой. Вы уверены, что картина называется именно так?

— Не уверен. — Так называли картину отец с матерью, а потом и он сам. Возможно, Рене Дальман назвал ее как-то иначе. — Во всяком случае, изображена на ней девочка с ящеркой, но не так, как мы только что видели, а, можно сказать, наоборот.

— Любопытно. Где же вы ее видели?

— Не помню уже. — Потеряв осторожность, он едва не сболтнул лишнее. Спросил больше, чем мог себе позволить. По счастью, он не представился. Можно исчезнуть, не оставив следа.

Пока он размышлял, она присмотрелась к нему.

— Что с вами?

— Мне пора. Буду ждать вас в четыре у выхода, ладно?

Он выбежал из института, ничуть не смущаясь тем, что выглядело это по-дурацки. Лишь очутившись на скамейке у озерца в центре города, он принялся размышлять и понял, как мало ему, собственно, было известно и сколько еще предстоит узнать. Поэтому к четырем часам он появился у Института истории искусств. Она спустилась к нему по ступеням, вновь дружелюбно и чуть насмешливо поглядывая.

— Ящерицы — существа робкие.

— Пожалуй, стоит кое-что объяснить. Может, посидим на солнышке у озера?

Он начал рассказывать о себе по пути к озеру. Учится на юридическом, подрабатывает ассистентом у адвоката, который занимается делами о наследстве — спорами между наследниками, розыском наследников и оценкой наследства. Дома у одного покойного американца обнаружилась картина — экспертизы нет, авторская подпись отсутствует; возможно, картина не представляет собою никакой ценности, а может, наоборот; во всяком случае, ему поручено все выяснить.