
Ты не пришла. Я ждал Тебя, тянулись часы, но Ты не пришла. Она просто задерживается, пытался я внушить себе поначалу, но потом забеспокоился, стал названивать по телефону, пока не узнал от Твоей домработницы, что Ты не можешь подойти к телефону. От домработницы! Ты не просто не пришла. Ты отвергла меня через свою домработницу.
Я ужасно зол, прости. Я не имею права злиться на Тебя. Все это слишком обременяло Тебя, так не могло продолжаться, необходимо было что-то изменить, и Ты не пришла лишь потому, что хотела дать мне понять это.
И я, кажется, понял.
Я все понял, Лиза. Давай забудем все, что стало бременем для нас. На следующей неделе Ты выступаешь с оркестром в Киле — прихвати денек-другой, они будут принадлежать только нам. И дай знать о себе.
О, домработница, домработница! Она приходит теперь ежедневно? Во всяком случае, именно она снимает трубку, когда я звоню. Или же Твой муж. Скоро он начнет задаваться вопросом о том, кто это звонит вечерами и молчит в трубку. Ах, Лиза. В этих моих бесполезных звонках есть что-то до гротеска смешное. Надо покончить с этим гротеском, а над забавным посмеяться вместе, посмеяться в постели, обнимаясь друг с другом, смеяться и обниматься снова…
Я буду здесь через неделю. Буду ждать Тебя не только в наш обычный день и обычное время, но каждый день и каждую ночь, буду ждать Тебя ежечасно.
Ни одно из писем не имело даты. Дата на проштемпелеванном конверте была двенадцатилетней, на трех других конвертах — одиннадцатилетней давности с промежутком в несколько дней.
Что последовало за четвертым письмом? Поддалась ли Лиза на уговоры? Смирился ли Другой со своим поражением? Смирился и перестал слать письма?
6