Чарльз не знал, что в эти короткие мгновенья, когда он замешкался над полным ожидания морем, в этой светлой прозрачной предвечерней тишине, нарушаемой одним лишь спокойным плеском волн, сбилась с пути вся викторианская эпоха. И я вовсе не хочу этим сказать, что он свернул не на ту тропу.

11

…Долг — приличий соблюденье, А иначе — смертный грех! Чаще в церковь езди: там уж, Коль покаешься, простят; Попляши сезон — и замуж: Папа с мамой так велят. Артур Хью Клаф. Долг (1841) Чего он заявился к нам? Я за него гроша не дам! Ишь, пустобрех! Прихорошится Да корчит франта — эка птица! А видно — дурень: мать с отцом Не научили, что почем. Уильям Барнс. Из стихотворений, написанных на дорсетском наречии (1869)

Приблизительно в то самое время, когда произошла эта встреча, Эрнестина беспокойно поднялась с постели и взяла с туалетного столика черный сафьяновый дневник. Надув губы, она первым делом открыла свою утреннюю запись, отнюдь не отличавшуюся красотами стиля: «Написала письмо маме. Не виделась с милым Чарльзом. Не выходила, хотя погода прекрасная. Не чувствую себя счастливой».

Бедняжка, которую в этот день преследовали всевозможные «не», могла выместить свое дурное настроение на одной лишь тете Трэнтер. Даже присланные Чарльзом бледно-желтые нарциссы и жонкили, аромат которых она теперь вдыхала, вначале вызвали у нее только досаду.



58 из 425