Уставший от городской суеты банкир решил угнездиться на лоне природы, для чего выстроил на окраине Буркова скромный трехэтажный домик, протянул к нему газ, телефон, асфальтированную дорогу и даже поставил у своего двора банкомат, который пришлось оберегать от темных аборигенов. Местные граждане решили, что любитель комфорта Суржиков завел у себя автомат с газировкой, и по ночам лезли к банкиру с бидонами, надеясь надоить из банкомата бесплатного ситро. Тогда Иван Сергеевич поставил у ворот охранника, очертаниями и крепостью лобовой брони очень похожего на подопечный банкомат. После этого банкир почувствовал себя в сельской местности вполне комфортно и начал принимать гостей.

Гости Суржикова, сплошь люди состоятельные, быстро проникались прелестью деревенского житья-бытья и завистью к банкиру. Осмотревшись, они начинали живо интересоваться ценами на землю в Буркове и скупать ветхие домишки с видом на далекие поля и близкий лес. За год-другой население поселка стало смешанным, «новые русские» соседствовали с русскими старыми, белокаменные и краснокирпичные особняки чередовались с ветхими саманными хатами, так что единственная улица поселка стала напоминать ожерелье, в котором жемчужные зерна перемежаются глиняными бусинами.

Однако в целом ситуация была уравновешенная. Пришлым богачам нужны были рабочие руки, а местные жители с удовольствием нанимались в садовники, дворники, горничные и кухарки. В Бурково пришла экономическая стабильность, и даже знаменитый банкомат все чаще востребовался старожилами по прямому назначению, а не как халявная автоматическая поилка.

В лиловый закатный час я брела по улице, лениво поглядывая по сторонам в поисках скамейки, где можно было бы присесть без риска быть согнанной с места строгим охранником или вредной бабкой с кулечком семечек. Подходящая лавочка нашлась под забором нового дома, с хозяевами которого я еще не была знакома. В двухэтажный особняк из итальянского кирпича, украшенный балконами и башенками, жильцы въехали совсем недавно.