Толя. Ты мне подходишь, ты по всем наблюдениям как раз то, что мне надо. Я много смотрел, что ты думаешь! Я поступил в университет уже двадцати пяти лет.

Света. Ты уже это рассказывал сегодня.

Толя. И опять могу повторить: кандидатур было много, и они одна за другой отпали. Кроме тебя. Кроме тебя.

Света. Ты же меня не любишь, ну скажи.

Толя. А что теперь поделаешь. Я честно говорю, не скрываю: из всех одна ты мне подходила. Но что я мог тогда, когда было распределение? Ты меня вообще не знала - подойти и предложить? Разве ты бы за меня пошла тогда замуж, непосредственно перед распределением? Нет, конечно.

Света. Нет, конечно.

Толя. А теперь вышла за меня. Вот и весь разговор на самом деле.

Света. Ты приготовился к этому за два года? Выжидал, что ли?

Толя. Как сказать, что, значит, выжидал... Не то чтобы выжидал, и готовился, помнил, не это. Я тебя не любил. Но я тебя наметил еще в университете. А потом проходит два года, мать пишет мне в Свердловск, что продает дом в моем родном городке, свой родовой дом, мое имение, на которое я уже не рассчитывал, потому что мне в моем родном городке уже ничего не светило.

Света. Почему? Поселился бы.

Толя. Мне там не было работы на самом деле. Ну, мать мне пишет, что продает дом и переселяется к Тамаре. И чтобы я поехал и продал, и треть от всего будет моя. А дом хороший и двухэтажный почти. Я ехал в мой родной городок через Москву, впереди светили деньги, и я решил зайти к тебе.

Света. Ты мне это уже все совершенно так и рассказывал, и хватит об этом.

Толя. Но это действительно так, что же теперь сделаешь.

Света. У тебя как будто не у всех людей. Все говорят одно, подразумевают другое, а догадываются, что все совсем еще по-другому, и при этом не подозревают, насколько они ошибаются.

Толя. Я говорю, что на самом деле.

Света. Ты высказываешь все, и больше тебе ничего не остается высказывать, дальше уже идут одни повторы.