Виктор. Что-то эта, с телеграфа, слишком прыткая! Может, наводчица? Теперь жди воров. (Не глядя нашаривает и надевает очки.) Опять, наверно, сестре денег надо. Точно!
Александр. Уж не знаю, почему она не могла дозвониться. Я всего минут пятнадцать был в Интернете.
Виктор (читает телеграмму). "Пятьсот на антибиотики пришли, пожалуйста. Целую. Рита"... Хоть целуй, хоть не целуй, все равно не получишь... Я ведь не мать Тереза!
Неля. Какие люди! Как говорила мама: слово - олово, сердце - железо! Это же твоя больная сестра!
Виктор. А мэрия наша здоровая, что ли? Объявила конкурс на лучшую автозаправку. К десятому июля мне нужно шиномонтаж построить да еще пару хоть деревьев в кадках на летний период, а каждое дерево по пятьсот долларов.
Неля. Им скоро фонтаны подавай...
Андрей. Павлинов..
Неля. И первое место в кармане!
Виктор (после паузы). Смейтесь, смейтесь! А со временем у меня там и фонтан будет, и бассейн крытый. Только бы Зеркальцева не засудили! К тому же в прошлом году я Рите посылал пятьсот и в позапрошлом, а нынче дядьку на себя повесил.
Неля. Который поддает о-го-го...
Виктор. Хватит, наверное! Слезьте с меня немножко! У меня сейчас Зеркальцев в следственном изоляторе - я без крыши! Стервятники вокруг разборки одна за другой! Знала бы сеструха, как достаются деньги!
Неля. Если бы наша жизнь была только тяжелой, а то в ней столько грязного!
Андрей. Но ты же сам говорил...
Общий свет меркнет, остается только яркое пятно на Викторе.
Виктор (с рюмкой в руке). Я пью за тебя, Рита! Ты меня натаскивала день и ночь! И вот я в институте!
Свет меркнет совсем, потом вспыхивает по всей сцене.
Андрей. А теперь ты не хочешь помочь родной сестре!
Александр с грохотом роняет контрабас.
Виктор. Короче, маэстро! Зачем ты не играешь на этой бандуре, а только все время ее роняешь! Полторы деревянных она стоит, а ты ее роняешь!