ЧЕЛЬЦОВА. Да что же это - на голодный желудок!

ЛИЛИ (приближается к Захедринскому). Иван Николаевич, можно вас на два слова?

Лили и Захедринский отходят в угол направо, к авансцене. Чельцова садится на диван, Вольф - на стул. Чельцов стоит перед ружьем, всматриваясь в него и не обращая внимания на присутствующих.

ЛИЛИ. Если вы встретите Петра Алексеевича...

ЗАХЕДРИНСКИЙ. Может, лучше подождать, дитя мое? Побегает по саду и вернется.

ЛИЛИ. Не вернется, да и мне это безразлично. Я хотела вам сказать, что...

Пауза.

ЗАХЕДРИНСКИЙ. Так что же.

ЛИЛИ. ...что если вы будете в чем-нибудь испытывать нужду...

ЗАХЕДРИНСКИЙ. Ну, к примеру, в чем?

ЛИЛИ. Если я смогу хоть чем-то быть вам полезна...

ЗАХЕДРИНСКИЙ. Милая Лилиана Карловна, не морочьте себе голову из-за старика. Я ни в чем не нуждаюсь, а если бы и нуждался, не заслуживаю ничего хорошего.

ЛИЛИ. Но если все же...

ЗАХЕДРИНСКИЙ. Вы молоды, перед вами будущность. Театр, публика, слава... Главное, не отказывайтесь от избранного пути.

ЛИЛИ. Иван Николаевич, все это неправда.

ЗАХЕДРИНСКИЙ. Вас ожидает еще столько прекрасного.

ЛИЛИ. Я вовсе не играла Дездемону.

ЗАХЕДРИНСКИЙ. Ну и что? Еще сыграете. Впереди у вас целая жизнь.

ЛИЛИ. Я вообще ничего не сыграла, все только хотела.

ЗАХЕДРИНСКИЙ. Совсем ничего?

ЛИЛИ. Какие-то жалкие рольки, не заслуживающие внимания. И вечно только ждать, улыбаться, делать вид, что ты великая актриса. А театр... Вы не знаете, что там за жизнь.

ЗАХЕДРИНСКИЙ. Знаю.

ЛИЛИ. Ждать... А чего жду я, Иван Николаевич?

ЗАХЕДРИНСКИЙ. Все мы чего-нибудь ждем.

ЛИЛИ. Но я, чего жду я? Петр Алексеевич человек неплохой, к жизни в гарнизоне я бы как-нибудь смогла привыкнуть. Говорил, что у нас будут дети... (Достает носовой платок и вытирает слезы.)

ЗАХЕДРИНСКИЙ. Ну, ну, не стоит.