И года не прошло, как московские цены показались Ваньке высоковатыми. А значит, надо ехать сразу в Эмираты. С таможней уже было схвачено, все, кто надо, на прикорме. Еремеичев и здесь свято следовал удачно обретенному принципу: никогда не жадничать, но и лишнего никогда не давать. Копейка рубль бережет.

В Эмиратах Ваньке понравилось. Во-первых, тепло. Во-вторых, арабы, пару раз пытавшиеся Ваньку крупно надуть, поняли бесполезность своих нелепых попыток, и пошел настоящий бизнес.

За два следующих года Еремеичев не побывал в Екатеринбурге ни разу. Магазинчик по телефону продал одному из своих дилеров. Деньги пообещал забрать потом, по приезде. Честно говоря, они его особо и не интересовали.

Прямо на морском берегу араб-партнер присмотрел ему виллу. Не бог весть что, всего четыре спальни. Но, само собой, с бассейном. И с сауной. Ванька сам – в смысле по своему проекту – пристроил там русскую парную.

И началась не жизнь, а сказка.

Феи витали у него всюду: и в бассейне, и в сауне, и в парной. Не говоря уж о четырех спальнях. Невесть каким образом его координаты отыскала бывшая почти жена, так и не нашедшая своего счастья. Позвонила, получила деньги на билет и загранпаспорт, после чего месяц тешила свое тело – и Ванькино тоже – под жарким ближневосточным небом. Однако натуральной женой так и не стала – бывший взводный вовсе не был всепрощенцем. На прощание купил ей шмоток и техники, посадил в самолет – и гуд-бай, милая!

Все было хорошо в солнечной арабии. Ездил уже на слоноподобном, хоть и не новом, «мерсе». Любил не только светлокожих россиянок да украинок, но и экзотичных местных дам – даром, что ли, столько выпито с теоретически непьющими арабскими друзьями?

Разве что миллион все не набирался, хотя давно уже было около: бизнес становился нормальным и терял свои бешеные, нереальные проценты начального периода. Но еще хуже было то, что появилась ничем не объяснимая, однако крайне неприятная тоска. Уже ничего особо и не хотелось. Вот миллион добить, а дальше? Если б не миллион, то вообще можно было бы говорить об идейном кризисе.