Мы все оказались москвичами, и, не дожидаясь окончания отпуска, уже обменялись адресами и телефонами, собираясь продолжить знакомство и роспись пули в Москве.

Отпуск подходил к концу. У меня оставалось три дня, а ребята уезжали на следующий день.

Перед отъездом, мы устроили отходную, в последний раз все вместе сидели на веранде кафе.

Сергей наклонился ко мне, чтобы его слышала только я.

– Соня, ты пережила, какое-то несчастье... – Я довольно резко прервала его.

– Сергей не надо, ты не понимаешь, о чем говоришь.

– Но...

– Я пережила счастье, оно умерло, а я жива. Все, Сережа, это – все, что я могу тебе сказать.

– Я люблю тебя, выходи за меня замуж.

– Что, прямо вот так? – Спазм перехватил мне горло. Я с трудом вытолкнула из себя слова. – Не заставляй меня грубить.

– Но я тебя ничем не обидел, я...

– Ты не спросил меня, нужно ли мне что-нибудь, но сказал достаточно, чтобы иная простушка растаяла и скрепила твое предложение руки и сердца на песке пляжа, лежа на спине и раздвинув ноги, не дожидаясь, пока ты женишься.

– Ты хочешь обидеть меня и отвязаться. Но ведь мы еще встретимся в Москве. Я терпелив, подожду, пока тебе начнет не хватать общества нынешнего партнера. – Он похлопал Лео по макушке. Пес молниеносно схватил его руку. Я хотела уже вмешаться, но Сергей махнул мне свободной рукой и почесал Лео за ухом. – Не надо, пес, я хотел расшевелить твою хозяйку, а не рассердить тебя.

Лео отпустил его, а я нервно расхохоталась. Меня всю трясло, чтобы он не заметил этого, я вцепилось в ножку бокала. Мне нравился Сергей, он не обнаруживал неприятных недостатков и не был мне противен, и было обидно – во мне все молчало.

Это было полное бесчувствие. Нужно было что-то сказать, чтобы не заплакать и подавить подступающую истерику.

– Да, Лео – прекрасный партнер. Он предан мне, не слишком требователен. У нас честный обмен, каждый дает, что может, и принимает все с благодарностью.