«Еще одна внучка! Да, да, я узнаю тебя, ты — дочь старшей дочери моей Лаурины, о чем неопровержимо свидетельствует твое сходство с красавицей Матильдой».

«Ах, отвечала София, — стоило мне только увидеть вас, как сердце мне подсказало: нас связывают тесные родственные узы. Вот только какие именно?.. Этого я определить не смогла…»

Тут он раскрыл ей свои объятия, и, пока они нежно обнимались, дверь в комнату распахнулась, и на пороге вырос молодой человек редкой красоты. Стоило только лорду Сент-Клеру (а это был он) увидеть его, как он вздрогнул, отшатнулся и, воздев руки, вскричал:

«Боже! Еще один внук! Какое счастье! На протяжении каких-нибудь трех минут я обрел сразу нескольких наследников. Это, в чем я нисколько не сомневаюсь, Филандер, сын прелестной Берты, третьей дочери моей Лаурины. Теперь, чтобы собрались все внуки моей Лаурины, не хватает лишь Густава!»

«А вот и он! (воскликнул юный красавец, который в это самое мгновение вошел в комнату). Перед вами тот самый Густав, которого вы так хотели видеть. Я — сын Агаты, четвертой и самой младшей дочери вашей Лаурины».

«Я вижу, что это и в самом деле вы, — сказал лорд Сент-Клер. — Но скажите мне (продолжал он, с опаской глядя на дверь), на этом постоялом дворе есть и другие мои внуки?»

«Больше ни одного, милорд».

«В таком случае я, не мешкая более, обеспечу вас, всех до одного. Вот четыре банкноты по 50 фунтов каждая… Возьмите их и помните, что свой долг отца и деда я исполнил».

И с этими словами он незамедлительно покинул комнату, а затем и дом.

Прощайте.

Лаура.

Письмо двенадцатое

Лаура — Марианне (продолжение)

Можете себе представить, как были мы удивлены внезапным отъездом лорда Сент-Клера.