«Как может мужчина питать такую отвратительную зависть, произносить такие неприятные слова?» — подумал Бочерч.

— Ах, — воскликнул он, — значит, вы женаты?

— Женат, и навечно, — заключил Местр.

— У него четверо детей, — объяснила Жинетт.

«Что-то она так торопится», — с неприязнью подумал Бочерч.

— Я лично пытаюсь восстановить демографический дисбаланс, который оставил нам Наполеон в наследство, — сказал Местр, улыбнувшись, с явной иронией в голосе.

— Ты видела его детей? — спросил Бочерч Жинетт.

— Нет, — однозначно ответила она.

Больше он не дождался от нее никакой информации по этому поводу.

Официант принес стаканы с выпивкой. Местр поднял свой.

— За ваше приятное пребывание в приятной стране, — произнес он все с той же острой иронией. — И за скорейшее возвращение домой.

Они выпили. Воцарилась неловкая тишина.

Чтобы нарушить тягостное молчание, Бочерч спросил:

— Какая у вас специальность? Я имею в виду, работаете ли вы в определенной области журналистики? О чем пишете?

— Моей областью являются война и политика, — ответил Местр. — Как видите, выигрышные темы.

— Да, тут не будешь сидеть сложа руки, как мне кажется, — выразил свое мнение Бочерч.

— Да, вы правы. Всегда находятся дураки и жестокие негодяи, которые не оставят такого человека, как я, без работы, — сказал Местр.

— Как вы думаете, а что произойдет здесь, во Франции? — спросил Бочерч, решительно настроенный быть отменно вежливым и поддерживать беседу до того момента, покуда не выяснит, даже в результате осторожного намека, почему это Жинетт захотелось познакомить его с этим человеком.

— Ну а что вы сами думаете по этому поводу? Что может произойти здесь, во Франции? — повторил Местр его вопрос. — Теперь у нас во Франции новая форма приветствия. Она практически заменила привычные «Bonjour»1 и «Comment ca va?»2- Он пожал плечами. — Нам грозят серьезные неприятности.