- Но мне нужна только одна, и это ты.

Они шутили, но им было вовсе не весело.

- Я обязательно приеду на рождественские каникулы. Это рождество мы проведём вместе. И вместе встретим новый год, - говорил он.

- Поскорее бы настали эти дни. Я люблю тебя, Рик, - тихо произнесла Кристина.

- Ты даже не представляешь, как я люблю тебя, - ответил он.

Он едва не прослезился при мысли, что не увидит её несколько месяцев. Но скрыл эмоции, которые посчитал слабостью.

- Я не буду тебе писать, не люблю передавать чувства на бумаге, сказала она.

- Тогда я буду писать тебя сам, - улыбнулся Ричард.

- Как хочешь. Только не забывай меня, ладно? - теперь уже и она чуть не заплакала.

- Никогда не забуду, - сказал он торжественно, как клятву.

- Давай не будем прощаться, - предложила она, - чтобы побыстрее снова встретиться.

- Давай, - согласился Донован.

- Тогда уходи, пусть всё будет так, будто мы встретимся уже завтра.

- Хорошо. Тогда до завтра, - прошептал он, нежно чмокнув её в губы.

- До завтра, - прошептала Кристина.

Он ушёл и она закрыла за ним дверь, а сама долго ещё стояла, прислонившись к ней спиной, и плакала. Ей почему-то казалось, что они больше не встретятся.

Ричард приехал в университет опечаленный разлукой и без всякого желания учиться дальше. В первый же день он отправил Кристине сразу три письма. Её фотография стояла на тумбочке, у изголовья его кровати. Где-то через месяц он купил в ювелирном магазине цепочку с сердечком и отослал ей со словами: "Моё сердце принадлежит тебе".

Но ещё через месяц он перестал писать письма, сославшись на занятость. На рождественские каникулы он не приехал, и на пасхальные тоже...

Прошло три года прежде, чем Ричард Донован снова вернулся в родной город. Ему почему-то показалось, что всё будет по прежнему. Ничто не изменилось за это время. Даунвиль жил привычной размеренной жизнью. Он решился зайти к Кристине, однако никого не застал дома. Вернувшись к себе, Рик, будто бы без особого интереса, спросил у своей матери: