Но через несколько минут эйфория была прервана полицейской машиной, которая приехала, чтобы арестовать папу за нарушение общественного порядка и несанкционированную демонстрацию. Оказалось, что стена, которую папа выбрал, чтобы помочиться, была западной стеной французского посольства, и его охранники решили, что человек, который мочится в сопровождении жизнерадостных цыганских музыкантов, осуществляет таким образом политический протест в креативной форме. Они поспешили вызвать полицию. Полицейские запихнули папу на заднее сиденье своей машины, причем папа не оказывал ни малейшего сопротивления. Сиденье было мягким и удобным, и папа обрадовался возможности немного отдохнуть и вздремнуть после долгой ночи. В отличие от него, цыгане, которые были трезвы, сопротивлялись аресту, упорно утверждая, что они не сделали ничего незаконного. Полицейские пытались запихнуть цыган в машину, и в процессе борьбы ручная обезьянка одного из музыкантов укусила главного полицейского. Тот громко закричал и разбудил папу, который, как всякий любопытный человек, быстро вылез из машины, чтобы узнать подробности происходящего. Снаружи он увидел полицейских и цыган, сцепившихся в несколько комической схватке, а вдали — прохожих, остановившихся поглазеть на необычное шоу. Среди них стояла красивая рыжеволосая девушка. Даже сквозь алкогольный туман в голове папа смог понять, что то была, по-видимому, самая красивая женщина, какую он видел в своей жизни. Он извлек из кармана блокнот электрика, схватил карандаш, который он всегда держал наготове за ухом, подошел к маме, представился инспектором Эфраимом и спросил, может ли она быть свидетелем происшествия. Мама испугалась и сказала, что только что подошла, а папа настаивал, что должен иметь ее координаты, чтобы расспросить позднее.