Он был создан Государством.
Он не богобоязненный викторианский чистюля-джентльмен, не совершенный человек Возрождения, не скромный рыцарь, не покорный язычник, даже не благородный дикарь. Весь этот ряд примеров прошлого был всего лишь прелюдией Майлза. Он был Современным Человеком.
Его история, как это видно из перфолент картотек в бесчисленных Государственных отделах, была типичной, как и тысячи других. До его рождения политики сумели довести его родителей до нищеты; от горькой нужды те бросились в самые доступные и примитивные развлечения бедноты, а потом, между двумя войнами, выплеснулась цепная реакция разводов, которая разбросала их и их собратьев по всему Свободному Миру. Тетушка, к которой поместили Майлза, работала на фабрике и вскоре умерла от переутомления на конвейере. Ребенка отдали в Приют.
С той поры на него были затрачены огромные суммы, которых пятьдесят лет назад хватило бы, чтобы обучить целую толпу мальчиков в Винчестере и Нью-Колледже и устроить на хорошую работу. В залах, украшенных репродукциями Пикассо и Леже, он зевал на длинных уроках Творческой Игры. У него всегда были необходимые кубометры воздуха. Диета была сбалансированной, и каждую первую пятницу месяца он подвергался психоанализу. Каждая деталь его юности регистрировалась, записывалась на микрофильм и хранилась, пока он в соответствующем возрасте не был передан в Военно-Воздушные Силы.
На базе, куда его определили, самолетов не было. Это было учреждение, готовившее инструкторов, готовивших инструкторов, готовивших инструкторов Личного Отдыха.
Несколько недель он присматривал за посудомоечной машиной и делал это, как свидетельствовал его адвокат на суде, в исключительной манере. Сама работа была не ахти какой, но это обычное начало. Питомцы Приютов составляли костяк Вооруженных Сил, обособленную касту, объединявшую в себе грозные качества янычар и юнкеров. Майлза быстро повысили. Мытье посуды было только началом. Адъютант, тоже сирота, свидетельствовал, что сам он и посуду мыл, и офицерское белье стирал, прежде чем достиг своего нынешнего положения.