Астролог безмолвствовал.

— Раньше я сомневалась, — вздохнула Екатерина. — Но теперь убедилась окончательно: ему все известно, Рене!

Королева казалась невозмутимой, но астролог знал ее слишком хорошо. В словах своей царственной возлюбленной он почувствовал такую угрозу, что потупился, не решаясь поднять на Екатерину глаза. Неискушенный же человек подумал бы, что мужчина и женщина ведут дружеский разговор.

Екатерина умолкла; насупившись и поджав губы, она уставилась в окно. Королева глядела в ту сторону, где скрылся Марийяк. Наконец она заявила:

— Не бойся, дорогой Рене. Ты можешь не волноваться за свое бесценное дитя!

Астролог вздрогнул, и его лицо, всегда бледное, позеленело, как у трупа.

— Ну, пришел в себя? — поинтересовалась королева.

— Нет, мадам, — хрипло произнес Руджьери. — Мне известно: мой сын обречен, и нет силы, способной спасти его!

Изумленная Екатерина покосилась на астролога.

— Что ты имеешь в виду? — пробормотала она, опускаясь в кресло.

Руджьери вскинул голову. Бог наделил его своеобразной красотой, изысканной и даже величавой. Астролог отнюдь не был обманщиком и шарлатаном. В характере этого человека удивительным образом совмещались самые разные качества. Достаточно безвольный, Руджьери не раздумывая мог совершить самое чудовищное злодеяние, с легкостью воплощая в жизнь чужие кошмарные планы, которые никогда не зародились бы в его собственном мозгу. Сам по себе астролог вовсе не был гнусным негодяем, но Екатерина превратила его в жуткое орудие, с помощью которого добивалась своих страшных целей. Если бы судьба не столкнула Руджьери с королевой, он всю жизнь мирно занимался бы наукой и пользовался бы всеобщим уважением как большой ученый.

Родись они в эпоху античности. Екатерина, возможно, обрела бы славу Локусты

Разум астролога часто витал в мире волшебных грез. Он обращался к звездам в поисках Высшего Знания и к тому же Высшему Знанию мечтал приобщиться, изучая химию и исследуя яды.