"Сон-то вещий, с четверга на пятницу", - ужаснулся Тим. Склонный к депрессиям и суевериям, он окончательно раскис. Отцепился значок с призывом "Хочешь быть о кей - спроси меня как ", и Тим долго, злобно возился с иглой, оттопыривая губу и роняя на пряжку ремня капельки слюны. Мимо прошла неприступного вида девица в длинной зеленой куртке-балахоне. Тим проводил ее взглядом. На спине по-английски было написано: "Сволочь, не спрашивай меня ни о чем ".
2
Городихин сидел за столом с видом праведника, смиренно ждущего чуть запаздывающих ангелов с похвальной грамотой от Творца. Назойливый, верткий, в цепкости своей подобный клещу, имел он с последним и какое-то внешнее, скорее ощущаемое, чем распознаваемое глазом сходство. Особая втянутость черт его лица сочеталась с готовностью укусить и насосаться.
В углу, в кресле развалился возмущенный Гия. Отчаянно взмахивая рукой, он подавался вперед и кричал в телефонную трубку:
- Ты жить хочэшь, или нэт? У тэбя палтара сантымэтра злых падкожных шлаков!
Настроение у Тима тотчас улучшилось. Он громко шмыгнул носом и поздоровался с Городихиным за руку.
- Нет проблем, - бодро сообщил Городихин. Этой фразой он пользовался в любой жизненной ситуации. Самый тучный клиент мгновенно умалялся до приличествующих уровню беседы размеров.
Сзади послышались шаги. Дверь отворилась, и в офис вошел еще один работник, Шлема Гросс - и гордость, и головная боль Городихина. По мнению последнего, башка Шлемы была излишне забита всякой ерундой, мешающей процветанию.