— Я… Я приказал…

Долежай-Марков и Думитраш служили вместе уже больше года, и потому комендантский гнев мгновенно улетучился.

— О, кого я вижу… — поздоровался с поручиком Долежай-Марков и покосился на вьюк. — Похоже, вам посылка?

— Мне, — улыбнулся Думитраш. — Рагуза от моих прихватил… Сверточек…

— Понимаю… — Долежай-Марков закатил глаза и по-восточному цокнул языком. — Тогда… Не советую уезжать…

— Знаю, знаю… Я только вьюк отправлю, а сам задержусь.

— Не прощаюсь, ждем…

Долежай-Марков шутливо козырнул, но, едва сбежав со ступенек, вновь превратился в строгого коменданта и, заприметив какое-то шевеление возле служб, немедленно устремился туда.

Там, на птичьем дворе возле голубиной станции крутились латгалец с электростанции и чем-то похожий на него унтер-офицер, заведовавший почтовой службой. Пока Долежай-Марков шел к ним, унтер-офицер успел поймать голубя, прикрепить к его лапке трубочку письма и широким махом выбросить птицу в воздух. Когда же комендант был уже совсем рядом, унтер распахнул дверцу станции, и вся голубиная стая, хлопая крыльями на разгоне, с шумом устремилась вверх.

— Эт-то что т-такое!… — коршуном набросился на унтера Долежай-Марков.

— Так что, вашбродь, — вытянулся унтер. — Прогулка вечерняя! Чтоб, значит, голубь-птица не застоялась…

— Ясно! — Долежай-Марков в упор посмотрел на техника. — Поч-чему здесь?

— Понимаете… Для равновесия организма требуется… — латгалец попробовал по примеру унтера браво вытянуться.

— Чего?… — бешено завращал глазами Долежай-Марков. — К-какого еще равновесия?

— Магнитного, господин поручик…

От такого обращения глаза Долежай-Маркова грозно выпучились, но техник, словно не замечая этого, обстоятельно пояснил:

— На службе электричество, магнетизм, а тут природа равенство восстанавливает, так что восполнять приходится.

— Магнетизм, говоришь…