"Не опасаюсь, - отвечал он твердо. - Это не есть скороспелый вывод". - "На чем же он основан, если не секрет?" - "Извольте. Во всех цехах, где я побывал, на всех участках, во всех пролетах, даже на конвейерных линиях висел одинаковый лозунг: "Выполним план досрочно!" Председатель был удивлен еще больше. "Только и всего? - воскликнул он. - Но это же говорит об энтузиазме наших рабочих. И ничего больше". - "Увы, отвечал мистер Цент с некоторой ухмылкой, - на заводах моей корпорации работают сто тысяч рабочих. Но я лишен возможности разрешить моим рабочим такой энтузиазм, чтобы выполнить план досрочно. Откуда я возьму материалы, энергию? Если я выполню заказ досрочно, значит, я кого-то разорю. У нас нет плана, но в сорок втором году, в условиях военного времени, мы впервые применили сетевой график на сборке судов "либерти". Эти суда мы пекли, как блины. Но мы ни разу не перевыполнили своего графика. Зачем? Как вы знаете, я был тогда одним из авторов сетевого графика, тогда мне было двадцать пять лет, и я стал миллионером". - "Вот чего у нас нет, того нет - это миллионеров", - парировал председатель... Ну как, пойдем купаться? Аграновский уже стоял во весь свой рост, выходя из-под зонта на зов прибоя. - Сколько сегодня градусов?

- Чем же кончилось с этим мистером? Кто кого убедил?

- Обе стороны остались при своих интересах. Сетевым графиком, правда, мы начали пользоваться, но не привилось: он все время перевыполнялся. Анатолий Аграновский смотрел на меня в упор, и не понять было, то ли он в шутку, то ли всерьез.

- Но ведь миллионеров у нас в самом деле нет...

- Есть. Но только подпольные. Догоняй! - И он с разбегу кинулся в волны.

Я стоял на берегу, поджидая всепроникающего резонера, готового пуститься во все тяжкие. Как всегда, он находился поблизости и был наготове.

- Как же так? - вскричал резонер, подбегая к линии прибоя. - Ведь план есть закон! А разве можно закон перевыполнить? Что вы сказали, Анатолий Абрамович?