Завод, который встал втридорога, заработал. А сколько фабрик было отложено, законсервировано, отменено на корню...

Такое планирование принято называть волевым, но данное объяснение мало что раскрывает.

Но разве так уж не прав покойный министр? Ведь если бы он с первой попытки назвал реальную стоимость стройки, то и не было бы сейчас у нас прекрасного завода, уверяю вас, или был бы завод, построенный по куцей, урезанной смете.

А так - каждые две минуты новый грузовик.

3. Операция "Русские пельмени"

Иду пешком по Садовому кольцу. Шагаю и радуюсь: черные "Волги" проносятся навстречу, и год от году поток служебных машин густеет, свиваясь в часы пик в черную ползущую черепаху. А ведь на каждое колесо план спущен - вот как мы сильны и обильны.

Пешком-то спокойнее: я не несу никакой ответственности за спущенный план. Моя голова занята другим, вовсе не предусмотренным. Сколько любопытного, более того - примечательного наблюдаешь кругом, когда идешь по Москве и просто разглядываешь окружающие просторы.

Вижу справа по курсу вывеску: "Кафе". Зайти перекусить? Но вход в кафе перекрыт канцелярским столом. А на столе коробки с пельменями. Официантка в белом халате распечатывает очередную упаковку.

На московской улице надо соображать быстро, чуть замешкался - ты уже в хвосте очереди. Но я успел подскочить первым.

- Дайте две пачки. - И протягиваю приготовленные деньги, которых оказывается почему-то мало.

- С вас рубль шестьдесят восемь, - сообщает девица в халате.

Я столь же стремительно соображаю: я же не в магазине, а при кафе, ну если не проник туда, то, во всяком случае, стою под вывеской. Значит, тут действует правило двадцатипроцентной надбавки. Две пачки по магазинной цене рубль сорок плюс 28 копеек законной наценки - все сходится. Если растет смета нового завода, то и пельмени обязаны возрастать по смете - иначе бы не сходилось.