Они повсюду понаставили разных хитрых штуковин, которые, по их замыслу, должны распознавать присутствие амфибий. Дураку ясно, что всей этой технике грош цена, но противник чувствует себя уверенней — будто им противостоят огромные силы, но они сохраняют выдержку и готовы дать достойный отпор. Они все время говорят между собой о каком-то «секрете фирмы» и что у нас, мол, нет ничего похожего. Если «секрет фирмы» — это оружие, они правы на все сто.
Можно сказать, что мы с ними находимся в состоянии войны. Впрочем, мы, со своей стороны, никаких активных действий не ведем, разве что всегда держим в тайне местонахождение наших хранилищ. Не знает противник и о том, где мы будем проводить очередной парад. А если они устраивают воздушный налет или запускают ракету, мы немедленно выходим из тел — вот и все.
Но они от этого бесятся еще больше, потому что каждый налет и каждая пущенная ракета влетают им в хорошую копеечку. Значит, нужно снова повышать налоги, а им это еще обиднее оттого, что ракеты эти никому не нужны.
Но все-таки и они не дураки — они ведь, кроме мыслительной деятельности, умудряются еще и за телом своим следить, и я, когда отправляюсь на них взглянуть, стараюсь соблюдать осторожность. Поэтому, когда мы с Мадж вдруг увидели посреди их владений наше хранилище, я решил, что нужно смываться.
Мадж, однако, заявила, что это хранилище может означать одно: противник прозрел и они сами готовятся превратиться в амфибий.
Что ж, это было похоже на правду. Новенькое хранилище было заполнено телами, открыто для желающих и выглядело совершенно невинно. Мы покружились немного вокруг него, причем радиус кругов Мадж становился все меньше и меньше — уж очень ей хотелось посмотреть, какими телами они располагают.