Он докончил свой суп и медленно обтер усы. Затем встал и, подойдя к упомянутому господину, пожал ему руку. Они беседовали некоторое время, после чего мой приятель вернулся ко мне.

- Никогда не рассчитывал увидеться с братом снова, - заметил он, - брат служил в гарнизоне того африканского местечка - не припоминаю его названия, - которое атаковал Махди {Махди Суданский Мухаммед-Ахмед (1848-1885)вождь народного движения в Судане, возглавил так называемое восстание махдистов в Судане в 1881-1898 годах и стал главой независимого Суданского государства.}. Только трое из всего гарнизона и спаслись. Впрочем, Джим всегда был счастливцем.

- Но разве бы вы не хотели поговорить с ним более продолжительное время? - сказал я. - Что касается до нашего дела, то оно не уйдет - всегда можно будет улучить время для него.

- Нет, ничего, - ответил он, - мы с братом уже успели перетолковать более или менее обо всем, к тому же завтра я его опять увижу.

Я вспомнил эту сцену однажды вечером, обедая с несколькими русскими друзьями в одном из петербургских отелей. Один из присутствующих не видел своего троюродного брата - горного инженера - восемнадцать месяцев. Встретившись, сидели друг против друга, и каждый из них за время обеда, по крайней мере, раз двенадцать вскакивал со своего стула, чтобы обнять другого; всякий раз они прижимали друг друга к сердцу, целовали в обе щеки и с влажными глазами рассаживались по местам. Подобное поведение не вызывало ни малейшего удивления среди их соотечественников.

Но русский гнев так же быстр и страстен, как и любовь. В другой раз мне пришлось ужинать с друзьями в большом невском ресторане. За соседним столом сидели два господина, все время мирно беседовавшие; как вдруг, по-видимому ни с того ни с сего, они оба вскочили на ноги и яростно накинулись друг на друга. Один из них схватил графин с водою и без колебания пустил им в голову другого. Оппонент же его своим оружием выбрал стул из красного дерева и, откинувшись назад, для того чтобы лучше размахнуться, задел нечаянно мою хозяйку.