– Замечательно, непременно буду вовремя. Я очень хорошо знаю это место, я частенько заскакиваю туда, чтобы выпить чашечку настоящего хорошего кофе. Сейчас не везде можно найти…

– В пятнадцать тридцать, – снова чуть грубовато перебил ее Трушин.

– Хорошо, хорошо, договорились, – виновато проговорила Наталья, вновь проклиная свой неугомонный язык, который она не всегда умеет прикусить вовремя и тогда он начинает выдавать совершенно лишнюю, ненужную информацию, которая не всегда интересна собеседнику. – Значит, я буду вас ждать в кафе, ровно в пятнадцать тридцать. Договорились. Постойте, а как же я вас узнаю? – спохватилась девушка.

– Я к вам сам подойду, сядьте за столик у окна и бросьте на него последний номер своего журнала, – пророкотал Трушин.

– Сесть у окна? А, понятно, понятно. Положить мой журнал на столик? Хорошо, договорились, все сделаю, как вы мне сказали, – весело пообещала Наташа.

– Тогда до встречи, Наталья Ивановна, – попрощался будущий заказчик.

– До встречи, Илья Дмитриевич, – прочирикала Наташа и скорчила телефонной трубке такую гримасу, что если бы в эту минуту ее увидел клиент, то сразу же потерял бы желание сотрудничать с таким несерьезным редактором.

Девушка положила телефон на место и фыркнула:

– Во дает, конспиратор, мать твою! Еще бы пароль придумал: «У вас продается славянский шкаф?» Детский сад, честное слово. Работы невпроворот, а тут еще трать драгоценное время на поездки к клиентам задвинутым! Такое впечатление, что этот Трушин страдает манией преследования. Если бы не критические обстоятельства да не деньги, которые ты обещал заплатить за статью, так и заставил бы ты меня лететь к тебе на встречу, как же! У главного редактора и без этого дел много, – напропалую ворчала она, нервно выдвигая и задвигая ящики своего письменного стола.