Эти золотые часики с браслетом перешли ей в наследство от матери, когда девушке исполнилось шестнадцать лет. В тот день рождения, рано утром, Елена Михайловна первой вошла в комнату дочери, сняла часики со своей руки и отдала Наташе.

– Тебе эти часы давно нравились, я заметила, поэтому решила сегодня тебе их подарить. Носи, дорогая, и всегда помни, что временем нужно уметь дорожить и не разбрасываться им попусту. Мне подарила их моя бабушка, твоя прабабка, когда я закончила институт. Видишь, я не стала ждать так долго и решила, что шестнадцать лет – это вполне подходящий возраст для золотых часов. Ты уже видела, что с внутренней стороны на браслете есть надпись. Это твой прадед сделал для своей жены, твоей прабабки. Ее тоже, как и тебя, звали Наташей, надеюсь, ты об этом еще помнишь? Поэтому сейчас все получается, как надо: часики снова будут принадлежать Наташе, – ласково улыбаясь дочери, сказала Елена Михайловна.

Девушка повисла у матери на шее с восторженным визгом. Ей действительно очень нравились эти часы, и она не раз украдкой от матери надевала их на свое запястье и любовалась. Часы можно было назвать почти раритетными. Сейчас уже давно такие не выпускались. Они были датированы 1938 годом выпуска и были одним целым с золотым браслетом – в виде краба.

Как ни странно, но Наташа беспрепятственно миновала все пробки и приехала к месту встречи на тридцать минут раньше назначенного времени. Припарковав машину на стоянке недалеко от кафе, она прошла в зал для посетителей. Девушка присела за столик у окна и бросила на него один из последних номеров своего журнала. Чтобы не сидеть просто так, она решила выпить чашечку кофе с пирожными. Пока Наташа ждала заказ, она вытащила из сумочки пудреницу и начала припудривать носик. Увлеченная своим занятием, она не заметила, как к ней подошел какой-то мужчина и задал вопрос: