Даже такой далекий от политики художник, как Уильям Фолкнер, включил в заключительный роман своей трилогии о Сноупсах «Особняк» (1959) значительный эпизод из жизни героини, коммунистки Линды, которая вместе со своим мужем скульптором Бартоном Колем, тоже коммунистом, едет в Испанию, где Коль гибнет, а Линда получает тяжелое ранение. Но она рассказывает об Испании так, словно антифашисты там «не проиграли войну», словно их «вовсе не побили». «А ведь многие, — читаем мы далее, — например Коль, были убиты, другим оторвало к чертям руки и ноги и повредило барабанные перепонки, как ей самой, а скольких разбросало по свету, и очень скоро их объявят вне закона, ФБР начнет их преследовать, уж не говоря о том, что их будут донимать и допекать добровольные охотники… и все-таки их, как видно, не побили, и они ничего не проиграли».

Как многозначительно это дважды повторенное на протяжении одной страницы — не побили, не проиграли!

Знаменательно и высказывание Антонио Мачадо, великого испанского поэта, незадолго до его кончины, которое приводит Илья Эренбург: «Для стратегов, политиков, историков все будет ясно: войну мы проиграли. А по-человечески, не знаю… может быть, выиграли»

Слова эти вспоминаешь, думая о судьбе Альвы Бесси, интербригадовцев, всех стойких антифашистов, получивших в Испании боевое крещение.

Не случайно, отзываясь на посмертный сборник стихов Эдвина Рольфа, Бесси так охарактеризовал чувства своих друзей: не ностальгия по делу, которое было проиграно, а благодарная память о высоком примере интернационализма, И добавил: «Братство людей, которое когда-нибудь восторжествует у нас, в Америке, — вот во что твердо верят оставшиеся в живых ветераны-линкольновцы…»

Наверное, не будет преувеличением сказать: автор книги «Люди в бою», вернувшись из Испании, продолжал оставаться на «фронте», всегда и всюду сражаясь с реакцией и фашизмом. Некоторое время он работал в левой прессе, вел театральное обозрение в журнале «Нью мэссиз».