— Поймали, значит? — спросил Ваня Демченко.
— Поймали. Только не подходите, товарищи, — строго сказал Хлыстенков.
— Вот они, значит, какие шпионы, — не унимался Ваня. — Резиновые…
Все рассмеялись.
Начальник заставы спрыгнул с коня и оглядел задержанного.
— В одиночку прибыли или есть попутчик? — спросил капитан.
— Один.
— Хорош «гость морской»! Конвоируйте его на заставу!
— Разрешите раздеться, — тихо проговорил нарушитель. — Так очень трудно идти…
Ионенко распорядился снять с задержанного плавательное снаряжение. Через несколько минут конвой двинулся к заставе.
…Получив донесение о задержании нарушителя, полковник Бочаров и капитан Михайлов выехали к месту событий.
Первый допрос
Задержанному можно было дать лет двадцать пять — двадцать семь. Это был коренастый, среднего роста блондин с довольно правильными чертами лица. Костюм плотно облегал его крепкое, ловкое тело: чувствовалось, человек этот обладает недюжинной силой.
Ведя допрос, Михайлов внимательно наблюдал за ним, стараясь ничего не упустить.
— Ваша настоящая фамилия — Воробьев? — вновь спросил капитан.
— Да. Это моя фамилия. В паспорте указано правильно. Я вам уже говорил. Имя и отчество Александр Михайлович.
— Допустим. И вы утверждаете, что ваши родители умерли в Германии?
— Да, утверждаю. Это действительно так.
— Хорошо, Продолжайте.
Михайлов не случайно переспросил Воробьева. Интуиция подсказывала, что именно здесь кроется ложь. Следователь почувствовал фальшь в нарочито твердом ответе. Агент уж очень хотел убедить его: «Я Воробьев и никто иной». Однако капитан решил пока обойти этот вопрос и продолжал спокойно записывать показания.