— Это уж чересчур, — сквозь зубы прошептала Цапля. Она знала толк в таких делах. У этой женщины что-то повреждено внутри. Кровь хлынула вслед за младенцем, когда его голова проходила сквозь кости таза. Такой крупный ребенок — он пробивает себе дорогу на свет, не обращая внимания на кровь матери, попадающую в его беззубый ротик. — Дурная кровь… Дурная, — страстно шептала Цапля, страшась за эту несчастную женщину.

Кровь роженицы заливала шкуры, дыхание ее становилось все реже. Старухи пели над ней целительную песнь, но это не помогало. Страдальческий блеск в ее глазах сменился мутной агонией. Лицо ее побледнело — всю кровь уносил этот бесконечный поток, вырывавшийся из ее лона.

Мальчики, оба мальчики. Новые охотники для Народа. Чьи-то осторожные руки перерезали пуповину второго ребенка и теперь безуспешно пытались стереть с его тела запекшуюся кровь. Наконец мальчика положили рядом с братом. И вдруг откуда-то сверху упало черное перо — прямо на младенца. Он с криком схватил его своим крохотным кулачком и смял.

Цапля вглядывалась в новорожденных братьев. Так вот они и лежали — один заходился в крике и сжимал в ладошке воронье перо, другой поеживался и дрыгал ножками в лучах солнечного света, с рассеянным взглядом, будто он все еще находился во Сне. Он моргнул, издал короткий крик, и на краткое мгновение его взгляд, казалось, сосредоточился на ней, словно он высматривал ее сквозь мглу видений.

«Ты? Ты тот, кто звал меня? — Цапля кивнула своей догадке, с облегчением облизала пересохшие губы и основания своих сточенных зубов. — Да, ты видишь Сон, дитя. В твоих глазах — Сила. Отныне я знаю тебя и буду тебя ждать».

Видение кончилось, струи дыма улетели сквозь дыры в камне и растворились в ночной прохладе. Цапля сжала кулаки, чтобы собраться с силами: ее все еще качало от съеденных грибов. И все же она заставила себя подняться на ноги и выйти прочь — за занавес из шкуры карибу. Холодный ночной воздух охватил ее со всех сторон, и она в изнеможении упала на колени. Жирный серный запах горячих источников щекотал ее ноздри. Она согнулась, и ее стошнило.