- Нет, я - серьезно. Об этом написано в "Бедноте"...

- Евхим! - повысил голос старый Корч.

После паузы спросил строго: - Ты куда?

- К Авдотье-солдатке. Или, как ее, красноармейке?

Батрак засмеялся.

- Как ты разговариваешь с отцом! - покраснел Глушак..

- Ну, куда? - Евхим повел плечами, - Пойду поищу более веселой кумпании!..

- Смотри, недалеко. Чтоб на бандитов не нарваться! Слышал я, в Мокути вчера были...

- Не нарвусь!

Нес уголек Василь голыми руками - перекидывал из ладони в ладонь, будто играл им. Красный глазок весело прыгал в темноте.

Порой Василь останавливался и дул на уголек, чтобы не погас. Когда прибежал к Чернушкам, там сразу захлопотали. Ганна быстро подала ему горсть сухого сена, склонилась вместе с ним, и вновь ее прядь щекотала его щеку, но теперь это не только не мешало, а было даже удивительно приятно.

Они вместе дули на уголек, на сено, и это тоже доставляло ему удовольствие

Еще более приятно стало, когда сено вспыхнуло и заиграл живой огонек. Хведька, бегавший возле них, сразу же попробовал сунуть в огонь ветку.

- Куда ты такую! Глупый, ну и глупый же ты! - Ганна оттолкнула ветку и почему-то засмеялась.

4

Ничего особенного не случилось в этот вечер, но память о нем согревала и тревожила их потом многие годы.

Ганна помыла в ближней ямке картошку, насыпала в котелок и хотела поставить его на огонь, но Василь перебил:

- Давай я ралцы сделаю!

Он, стараясь не терять степенности, по-мужски солидно покопался в ветвях, лежавших возле костра, выбрал две дубовые ветки, вырезал из них вилки и воткнул в землю. Сделав перекладину, попробовал ее прочность руками, взял у Ганны котелок и повесил над огнем.

- Так лучше, - молвил Василь под конец.